Уроки «Долгоплана»: почему Комсомольск-на-Амуре не получил реального развития

Незамеченный юбилей: 18 апреля 2026 года прошло ровно десять лет с момента подписания Распоряжения Правительства РФ № 704-р «Долгосрочный план комплексного социально-экономического развития городского округа „Город Комсомольск-на-Амуре“ Хабаровского края на период до 2030 года»
Оглядываясь назад, уже можно сказать, что документ, который должен был сделать жизнь комсомольчан лучше, оказался недееспособным. Идея о необходимости комплексного развития Комсомольска-на-Амуре была впервые озвучена на высшем государственном уровне в Послании Президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию 12 декабря 2013 года. Но поручение это появилось не просто так, а в качестве последствия наводнения 2013 года, которое официально называется «паводком». Комсомольск-на-Амуре тогда оказался в центре внимания всей страны, и его многочисленные проблемы тоже. Владимир Путин в своем послании дал поручение правительству разработать соответствующий план. Благодаря Вячеславу Шпорту, губернатору Хабаровского края, в итоге и появилось постановление правительства Российской Федерации. Вячеслав Иванович смог сварить «лимонад» из горькой комсомольской действительности и привлечь в родной город федеральные деньги. Правда этому предшествовала большая работа. Между декабрем 2013, когда Путин дал поручение, и апрелем 2016 года, когда было подписано постановление правительство прошло два с лишним года, во время которых была проведена огромная работа: привлеченные ученые из Казани собрали мнение горожан о наиболее проблемных вопросах жизни города, и путях их решения. То есть, говоря человеческим языком, были собраны пожелания людей, и оформлены в виде целого Распоряжения Правительства РФ.

Я сам принимал участие в этом процессе, и могу не без гордости сказать, что несколько предложений, которые были мной внесены в виде проекта программы развития туризма в Комсомольске-на-Амуре, в «долгоплан» вошли. Правда, когда готовил свой проект, пришел к неожиданному для себя выводу: туристы в Комсомольск поедут только тогда, когда в городе будет хорошо, прежде всего его жителям.

Можно ли сегодня сказать, что комсомольчанам стало лучше жить спустя десять лет? Думаю что нет: проблемы с транспортом не исчезли, а только углубились; проблемы с медициной тоже; проблемы с общественными туалетами так же никуда не делись. Перечень можно продолжать.

В чём же причина? Когда в апреле 2016 года был утверждён долгосрочный план комплексного социально-экономического развития Комсомольска-на-Амуре, предполагалось, что документ станет синонимом фундаментальности и стратегической глубины. В него входили два основных блока: инфраструктура и социальная сфера. Идея была в том, чтобы создать условия для работы предприятий и жизни людей, чтобы запустить цепную реакцию роста. Спорткомплексы, инженерная школа, центр единоборств — всё это было призвано сформировать «качественно новую городскую среду». В эту «среду», по замыслу, должны были прийти частные инвестиции, а вслед за ними и новые производства. Как мы знаем, этого не случилось.

При этом были проигнорированы проблемы градообразующих предприятий и горожан. Речь идет о поставках энергии под растущие потребности промышленности и транспорта (РЖД), а также о реальных потребностях комсомольчан, которые описаны в так называемой пирамиде Маслоу. Напомню, что в неё входит:
физиологические: сюда входят потребности в еде, воде, сне, тепле и продолжении рода;
потребность в безопасности: уверенности в завтрашнем дне, защите от болезней и финансовых проблем;
социальные: потребность в дружбе, семье, любви и общении с другими людьми;
потребность в уважении и признании: сюда относится жажда успеха, признания заслуг, высокого статуса и самоуважения;
потребность в самоактуализации: стремление человека раскрыть свой потенциал, заниматься любимым делом, развиваться духовно и творчески, стать лучшей версией себя.

Что это значит на практике? Для промышленных предприятий, которые являются градообразующими, нужна постоянная загрузка и обеспечение энергией. Для горожан, которые напрямую зависят от промышленных предприятий, ещё и возможность создать семью, приобрести жилье, учиться, лечиться и полноценно отдыхать. Что из долгоплана отвечает этим запросам?

Кроме того, фундаментальный изъян «Долгоплана» крылся в его структуре: план фактически игнорировал необходимость создания новых производственных мощностей. Напомню, что современный Комсомольск-на-Амуре сформировался к 1992 году, как крупный промышленный центр, где количество производств было значительно больше чем сейчас. А инфраструктура города в 1992 году обслуживала почти 320 тысяч человек, в то время как сегодня нас примерно 240 тысяч. Напомню, что в 1991 году объем промышленного производства в одном Комсомольске-на-Амуре равнялся всему остальному Хабаровскому краю и Приморскому краю вместе взятым. А сегодня в Комсомольске-на-Амуре производится примерно 50 процентов от объема всего Хабаровского края. И во времена СССР, и сейчас, главный вклад в промышленное производство вносили и вносят КнААЗ и АСЗ. Но если авиастроители уже вышли на советские объемы производства, то корабелам это только предстоит сделать.

Давайте внимательно присмотримся к долгоплану. И что мы там увидим? Документ состоит из двух разделов: 33 организационных мероприятий и 27 объектов инфраструктуры. Среди них нет ни одного нового промышленного предприятия. Мероприятия первого раздела носили, в основном, декларативный характер. Например, «программы локализации производств самолёто- и судостроения» на самом деле означали попытки загрузить существующие мощности КнААЗа и АСЗ уже существующими заказами. Это было не создание, а «дозагрузка».

Из-за этого план оказался «стулом на трёх ножках»: социальная сфера, транспорт и благоустройство. Четвёртая, самая важная ножка — современная, диверсифицированная промышленность, способная выпускать товары с высокой добавленной стоимостью, — отсутствовала. Это была программа превращения города в уютный «райцентр», а не в новый индустриальный центр.
Чтобы реализация не буксовала, были созданы сложные управленческие механизмы, которые фактически парализовали принятие решений. Была создана целая вертикаль: рабочая группа при Правительственной комиссии, «проектный штаб» в крае и персональная ответственность вице-губернаторов. Это привело к тому, что любое решение нужно было согласовывать с тремя уровнями управления, что неизбежно порождало хаос ответственности. Счётная палата РФ в своём отчёте зафиксировала, что ответственный орган власти так и не был определён. Более того, конкретные социально-экономические показатели, которые должны были быть достигнуты, отсутствовали. Это позволяло в случае неудачи списать всё на некие «объективные трудности».
В итоге в план раз за разом вносились изменения. Затем прокуратура выявила факты отставания от графиков строительства и целые нереализуемые мероприятия. Денег выделялось всё больше, а стройки вставали. Так как в строительной сфере Комсомольска-на-Амуре были созданы такие условия, которые в итоге привели к тому, что серьезные строительные компании просто отказываются от участия в стройках долгоплана, а те подрядчики, которые все- таки приходили, имеют серьезные проблемы. Марат Хуснулин как-то даже сказал, что Комсомольск-на-Амуре стал примером того, как строить нельзя. И это было правдой, если бы одновременно в нашем городе на промышленных предприятиях успешно не строились бы новые цеха.
Возвращаясь к основной теме повествования отмечу, что в рамках «долгоплана» новых, высокомаржинальных производств создано не было. Единственным итогом реализации «Долгоплана» стало появление новых статей расходов в бюджете, которые требуют постоянного содержания. Именно инфраструктурные объекты (дороги, дамбы, соцобъекты) и составили основу плана, что и привело к такому результату. По сути, деньги, которые могли бы пойти и на создание производств, уходили на «косметический ремонт» города. Это была программа строительства иждивенческой инфраструктуры, а не независимой экономики.
В итоге создалась ситуация, когда значительная часть молодежи, оценивая свои перспективы в Комсомольске-на-Амуре, просто покидает город в поисках лучшей жизни. А я уже неоднократно писал о том, что реальной оценкой качества управления любой территорией является, прежде всего рост численности населения. Если вспомнить тот же СССР, то даже огромные потери в годы Великой Отечественной войны не смогли изменить положительную динамику роста численности населения.


Сравним с динамикой изменения численности населения в Комсомольске-на-Амуре

Последствия войны были преодолены за десять лет. Более того, с восстановлением народного хозяйства шло строительство новых отраслей промышленности, чему свидетельством и стал Комсомольск-на-Амуре. На стапелях АСЗ стали строиться атомные подводные лодки, которые с точки зрения инженерного дела до сих пор являются самыми сложными инженерными сооружениями в истории человечества.
На этом фоне «долгоплан» Шпорта стал грустным напоминанием о том, что без реальной промышленной политики и жёсткой управленческой вертикали любые, даже очень большие деньги, превращаются в пшик.

Эпилог
В 2032 году Комсомольск-на-Амуре будет отмечать столетний юбилей. Наверняка под это торжественное событие будет подготовлен план, который улучшит жизнь комсомольчан и поможет городу напомнить о себе не только в масштабах края, но и страны. Но очень хочется верить, что любые будущие документы, касающиеся развития Комсомольска, будут учитывать горький опыт техноэкополиса КАС и «Долгоплана». Танцы на граблях – занятие, конечно, увлекательное, но пора уже двигаться вперёд, и желательно без разбитых лбов.
Александр Альдиев

2 лайка

Специально для критиков, выкладываю график изменения численности населения РСФСР-РФ