Вместо введения: два образа будущего
Я, как ребенок, выросший и сформировавшийся в позднем СССР, любил много читать и по этой причине позволю прибегнуть к литературным образам, которые описывают два возможных варианта развития нашего образования.
Первый это «Гостья из будущего» Кира Булычёва, книга и телесериал, где показан Мир, где дети учатся, чтобы строить, исследовать, летать к звёздам. Где знание — это ценность, а не «компетенция». Где школа формирует человека, способного не только мечтать, но и действовать.
Второй это культовый цикл романов «Стальная крыса» Гарри Гаррисона. Мир победившего потребления, где всё «правильно» по умолчанию, где человек лишён выбора. Мир, в котором единственный вариант стать свободным - либо преступить закон, либо оказаться над ним, чтобы достигать своих меркантильных целей.
Сегодня российское образование — и в Комсомольске-на-Амуре в частности — движется ко второму миру. И это не случайность, а как мне кажется, осознанный проект, направленный на разрушение традиционного образования.
Часть 1. Что мы видим в аудиториях
По роду своей профессии более тридцати лет наблюдаю за образованием в Комсомольске-на-Амуре,в качестве журналиста. В последние два года вижу абитуриентов, студентов колледжей, слышу классных руководителей, преподавателей и психологов. И вот что я заметил:
Первое. За тридцать с лишним лет, что прошли с момента распада СССР, очень сильно изменилось население вообще и молодежь в частности. Причем это изменение видно невооруженным взглядом через внешний вид молодых людей. Субкультуры были и во времена СССР, но тогда они подвергались осуждению как «низкопоклонство перед Западом», то сейчас они стали нормой. Наиболее зримо это видно через распространение татуировок. В СССР этот атрибут был уделом ограниченных групп общества (места лишения свободы и вооруженные силы). Сегодня людей с тату можно увидеть во всех стратах общества, кроме разве что правоохранительных органов. Если во времена СССР создавали единую общность под названием «советский народ», то сегодня мы видим откат от этой парадигмы назад в капиталистическое общество, где каждый человек друг другу волк, а не товарищ и брат. При этом человек не перестает быть существом социальным, а значит все- таки находит себе близких по духу и интересам людей, опознать которых в толпе незнакомцев проще всего именно по тату. Как пишут ученые-этнографы, исследовавшие примитивные культуры, именно у них тату является не только опознавательным знаком принадлежности к определенной группе, но и показателем того, какое место конкретный человек в ней занимает.
К чему я так подробно остановился на этом факте? К тому, что современным педагогам приходится иметь дело с подростками и молодежью, которые не воспринимают себя частью общности под названием «российский народ». Для них первична принадлежность к культурной (субкультурной), национальной или религиозной группе. Таким образом, молодые люди- обладатели татуировок своим видом кричат: «Мы не нашли себя в общей идее, в нашей официальной пропаганде, или общественном движении типа советских пионерий и комсомола». Возвращаясь к школе, можно резюмировать, что она не формирует (либо делает это малоэффективно) такое понятие как «мы»: класс как команда, школа как сообщество, чувство привязанности к своей малой родине и любви к России. Иначе чем объяснить массовый отъезд выпускников 11 классов из города за его пределы, а то и за пределы России.
Как пишут некоторые ученые, современное государство — это относительно недавний проект, который строится через школу. Что особенно ярко видно на примере Германии, которая как единое государственно возникло в 19 веке.
В 1866 году, после победы Пруссии в австро-прусской войне (битва при Садове), немецкий географ и антрополог Оскар Пешель написал в статье: «Когда пруссаки побили австрийцев, это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем». Пруссия создала систему образования, которая воспитывала солдат и офицеров. Это была осознанная государственная политика, проводниками которой в Германии начала XIX века были Шарнхорст, Гнейзенау. В результате появилась стройная образовательная система, где офицеров учили не только военному делу, но и широкому гуманитарному образованию (история, география, языки, философия). Шарнхорст требовал: «не учить слишком многому, а учить понимать, как применять знания». Поэтому кандидат в офицеры должен был иметь аттестат зрелости (Abitur) — то есть пройти через гражданскую гимназию, а не только через кадетский корпус. Именно эта система — массовая гражданская школа + военное образование — и дала тот эффект, который Пешель назвал «победой учителя».
Второе.
Учитель, вернее классный руководитель тонет в текучке, никак не связанной с реальным образованием и воспитанием. Я просто обалдел, когда узнал что сейчас классный руководитель в школе среди прочего ещё и заказывает завтраки и обеды, предварительно собрав заявки от родителей, тратит кучу рабочего времени на различные проекты, отчёты, справки и «портфолио». В советской школе, в которой учился я, этого всего не было.
Недавно довелось беседовать с мамой одного 13-летнего подростка, которая оказалась в отчаянном положении, из которого не видит никакого выхода. Так как сына воспитывает в одиночестве, значительную часть ее времени занимает процесс зарабатывания денег на жизнь. Юноша, переживающий период пубертата, забросил занятия спортом, большую часть времени тратит на жизнь в компьютере, и буквально бредит Москвой, куда уедет при первой же возможности. Комсомольчанка обратилась за помощью к классному руководителю, но та ей посоветовала платного психолога, так как школьный, по её словам, обладает не самой высокой квалификацией, и ничем реально не поможет. Мамочка хотела пожаловаться в управление образования, министерство, а если не поможет, то и выше. Я уговорил её все- таки пойти еще раз в свою школу, так как от обращения в «инстанции» у классного руководителя времени на её сына больше не станет, а более квалифицированного психолога не появится. Нехватка учителей в школах давно стала «притчей во языцех», и как мне кажется, может быть исправлена только на федеральном и региональном уровнях- у местного бюджета на это элементарно нет денег. Возвращаясь к классным руководителям, замечу, что те из них, с кем я общался, сказали: «Отстаньте от школы с реформами, мы уже устали от них, и хотим просто работать».
В качестве видеооператора периодически снимаю показательные уроки для аттестации преподавателей. Две последние съемки меня повергли буквально в ужас. Оказывается у нас сейчас идет внедрение «новой школы», в рамках которой учитель не просвящённый тиран (в хорошем понимании этих слов) обучающих детей своему предмету, а «тьютор», направляющих своих учеников в их познании предмета. То есть теперь дети должны будут сами готовить урок, проводить его, и оценивать успешность освоения полученных знаний. Как тут не вспомнить строчку из басни Крылова «Кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку». Я верю, что где- то есть дети, которые осознанно учатся, стремятся получить новые знания и найти для себя достойное место в жизни. Но что я вижу в реальности? Массовые жалобы родителей на то, что дети не хотят учиться, и все свободное время проводят в гаджетах и социальных сетях. О существовании некоторых из них, взрослые просто не догадываются, и чему там дети «набираются» непонятно.
Часть 2. Откуда это взялось
В 1936 году ЦК ВКП(б) принял постановление «О педологических извращениях в системе Наркомпросов». Педология была объявлена «лженаукой», её методы — «вредными», а наиболее ретивых сторонников этой теории подвергли репрессиям. Пострадали в том числе и невиновные люди, но тем не менее советская школа вернулась к классической модели, уходящей корнями в русскую гимназию и германскую педагогику. Именно эта модель подготовила поколение, которое выиграло Великую Отечественную войну, создали ракетно-ядерный щит и выиграли космическую гонку. Именно сталинская система образования дала стране инженеров, мастеров и рабочих, которые построили КнААЗ, АСЗ и БАМ. В 1991 году всё изменилось. Началась «реформа образования». В школе вновь появились педологи, «соросовские учителя», исчезли педагогические училища. Постепенно стали внедряться «компетенции» вместо знаний, «тьюторы» вместо учителей, «сопровождение» вместо воспитания. Эпилогом всего стало объявления принципа «образование как услуга» вместо «образования как миссии». Как мне кажется, это не «случайность», а проект. Его целью является не дать знания и сформировать целостную картину мира у молодого человека, а воспитать квалифицированного потребителя. Говоря по простому- гражданина мира, который не верит в «великую Россию», считает «права человека» выше «обязанностей» и воспринимает «компетенции» как товар.
14 июля 2022 года президент России Владимир Путин подписал закон, исключающий понятие «образовательная услуга» из Федерального закона «Об образовании в РФ». Но сила инерции системы такова, что де факто, это понятие действует до сих пор. Точно также действует и система, породившая этот термин, чему я и стал свидетелем во время съемок уроков для аттестации педагогов. Изменения закона мало, нужно предпринимать дополнительные действия. Что это значит для Комсомольска-на-Амуре? А то, что не вырастит количество выпускников школ, колледжей и ВУЗов нашего города идущих на работу в организации, и на предприятия.
Часть 3. А что у них? Хогвартс!
Говоря образами фантастической литературы, я предлагаю посмотреть на систему воспитания англо-саксонской элиты, которую в художественной форме показала Джоан Ролинг в своём фентези- сериале о приключениях Гарри Поттера. Если убрать всю фентези мишуру, то мы увидим закрытый пансион со строгими правилами, и полной изоляцией от родителей. Именно такие порядки существуют в британских школах-пансионах — Итона, Харроу, Рагби, Вестминстера, Чартерхауза, Уинчестера и других. В США 13 элитных школ-пансионов воспитали десятую часть членов советов директоров крупнейших корпораций. На входе — дети. На выходе — политики, банкиры, дипломаты, владельцы медиаимперий. Элитные школы-пансионы — будь то британские public schools, американские prep schools или швейцарские институты — построены по одному принципу: полная изоляция. Ученик живёт на территории школы, видит родителей только на каникулах, и вся его жизнь подчинена школьному расписанию — от утреннего подъёма до отбоя. За пределы территории без разрешения не выходят. Школа становится миром — замкнутым, со своей иерархией, ритуалами, языком и экономикой. Пожалуй, ни одна структура не формирует будущего лидера так глубоко, как система домов (residential houses). Школа делится на резиденции — в Харроу их двенадцать, в Итоне — двадцать пять. В каждом доме живёт около 70 учеников под присмотром воспитателя (housemaster). С первого дня между домами идёт жёсткая конкуренция — в учёбе, в спорте, в дисциплине. Дом заменяет семью: здесь мальчик или девочка проводит вечера, делает уроки, переживает победы и поражения. Лояльность к дому воспитывается годами и потом переносится на лояльность к школе, к университету, к корпорации, к стране. Внутри дома выстроена вертикаль: старосты (prefects), капитаны команд, старшие ученики с ограниченными, но реальными полномочиями. Префект следит за дисциплиной, помогает младшим, представляет школу на мероприятиях. Это не номинальная должность — префект действительно управляет, наказывает и поощряет.
Выпускник усваивает ценности элитного класса не как набор правил, а как часть собственной личности. Он не «учится быть лидером» — он им становится. Учебная программа в элитных школах шире и глубже, чем в обычных. В Итоне предлагают 28 предметов, включая девять современных и классических языков. Латынь и древнегреческий — не дань архаике, а маркер культурного капитала.
Спорт в элитной школе — не приложение к учёбе, а её стержень. В британских пансионах он обязателен для всех. В Le Rosey правило такое: минимум час спорта в день и час искусства в неделю. В Exter все ученики обязаны участвовать в спортивных программах — школа предлагает 65 команд по видам спорта. В Итоне самый популярный спорт — футбол, регби и крикет, но доступны «все возможные виды». Исторические корни этого подхода уходят в викторианскую Англию. В 1830-х годах директор школы Рагби Томас Арнольд ввёл организованные командные игры в учебную программу. Его принципы: религиозно-нравственная основа, джентльменское поведение и академические успехи — причём спорт был не менее важен, чем учёба. Идеология «мускулистого христианства» (muscular Christianity) соединяла телесную силу с нравственным долгом. Регби- главный вид спорта элиты британского содружества родилось в школе Рагби и стало идеальным спортом для воспитания: требует физической смелости, но в рамках правил; вознаграждает индивидуальную храбрость, но только внутри командной структуры; учит «принимать жёсткие удары без злобы» — качество, ценное для будущих лидеров промышленности и военных. Регби учит мальчика: прими боль, подчини себя авторитету капитана, защити партнёра, уважай иерархию. В этом смысле это не просто игра, а практический урок иерархии и лояльности.
В Америке роль регби играет американский футбол. Гребля занимает особое место, в котором командная работа — не слоган, а физическая необходимость: один гребец, выбившийся из ритма, замедляет всю лодку.
К чему это? А к тому, что если мы хотим вырастить из своих детей успешных в жизни людей надо брать пример с лучших, творчески перерабатывать их опыт и выходить на новый уровень.
Часть 4. Что делать
То, что я описал выше, это не «приговор» и не показатель нашей отсталости. Это диагноз болезни, у которой есть методы «лечения». Девяносто лет назад наши предки смогли быстро нагнать, а в чем- то и обойти конкурентов. Примером чему кстати и является Комсомольск-на-Амуре. У нас в городе уже существует несколько примеров связки «школа-колледж-вуз-предприятие». Есть положительные примеры подобного взаимодействия, но их масштаб уже не может удовлетворять, а проблемы требуют немедленного решения. О чем и было сказано год назад во время выездного заседания комитета по промышленности Законодательной Думы Хабаровского края руководителями промышленных предприятий Комсомольска-на-Амуре. Они видят, что существующая в городе система образования и воспитания не в состоянии обеспечить заводы специалистами нужного качества и в нужном количестве.
В 2032 году наш город будет отмечать свое столетие. Если правильно подойти к этому событию, то значительную часть из описанных мной проблем можно будет решить с помощью федерального центра. Причем решение должно быть в комплексе, а не раздергивая проблемы на отдельные куски, чтобы не получилось как в древней, но от этого не менее актуальной репризе Аркадия Райкина: «Ну не удался костюм, я причем? Я только пуговицы пришиваю, к ним претензии есть?»
Возвращаясь к художественным образам Алисы Селезневой, Джима Ди Гриза и Гарри Поттера с которых я упоминал. Нам всем хочется, чтобы дети учились в школе «Гостьи из будущего» или Хогвартсе. Но по факту, мы все больше погружаемся в мир «Стальной крысы», и из него надобно выбираться. Как говорил классик ленинизма: «Промедление смерти подобно».
Александр Альдиев